skip to Main Content

«Моя тунгусочка»: как благовещенский фотограф влюбился в эвенкийку и северную тайгу

Скажи ему пять лет назад, что он по собственной воле на месяц уйдет в тайгу, — не поверил бы. Тогда начинающий благовещенский фотограф Владимир Воропаев ехал в первую творческую командировку.

Половина суток автобусом, полдороги — по селемджинскому серпантину. Дряхлое село Ивановское, по-эвенкийски Ульгэн, приравненное к районам Крайнего Севера. За щербатыми заборами которого еще пытаются сберечь культуру исчезающего народа. В обратный путь вдохновленный горожанин возьмет не только исторические снимки — в нем поселится любовь. Не пройдет года, как избранницей Владимира станет эвенкийка. В 2018-м у них родится сын, которому славянский папа принципиально даст эвенкийское имя.

Смотреть фото с выставки Владимира Воропаева под названием «Дегдерен Эведы Тоготкон», что в переводе с эвенкийского означает «Горит эвенкийский огонь».
Единственная пряталась в тайге
До 2015 года Владимир Воропаев не догадывался, каким большим может оказаться мир родного региона.
— Я только отучился в академии фотографии. Начал заниматься практикой, и решил поучаствовать в конкурсе Русского географического общества, — вспоминает он.
«Про коренные малочисленные народы знаешь? Езжай к ним», — посоветовал начинающему мастеру наставник. Владимиру пришлось поискать перевозчика: с благовещенского автовокзала в такую даль не отправляли. Как раз успел на августовскую спартакиаду в Ульгэне. В глаза бросалась нищета и ветхость деревни, заброшенной вдаль от цивилизации. Но городской парень сквозь объектив своего фотоаппарата заметил не это.
«Помню, как в 6-м классе мы поехали в лагерь, и дети называли нас китайцами. Я долго стеснялась. Только повзрослев, преодолела эти комплексы», — делится Елена.
— Я участвовала в спартакиаде: и в прыжках, и бегала. Но он меня не видел. Для него я была как спортивная масса. Стоило надеть костюм, унты, взять бубен… Конечно, в объектив попала, — улыбается избранница фотографа Елена Пашкевич.

В финале спортивного мероприятия она танцевала в составе местного ансамбля «Дюгэлдын». Стала фотомоделью для приезжего гостя. «Тогда у меня стрельнуло», — признается Владимир. Однако уехал он, даже не познакомившись с девушкой из общины. Прошло почти полгода, пока между ними завязалась переписка в соцсетях. «Лена училась на втором курсе медакадемии. В Благовещенске мы жили рядом, два квартала!» — недоумевает Владимир, почему они ни разу не встретились хотя бы в автобусе. В марте 2016-го они уже путешествовали вместе в Ульгэн на День оленевода. Эвенкийская девушка решительно пригласила русского парня в гости, познакомила с мамой. А позже наедине первой призналась в любви. «Я смелая и прямолинейная, как настоящая эвенкийка»— рассказывает она.
— Для каждого человека есть лишь один другой человек, — уверен Владимир, что нашел в амурской тайге свою единственную половинку.
Культуру передают по наследству
В октябре 2018-го Елена и Владимир стали родителями. На свет появился их сын. «Имя малышу мы придумали еще за год до беременности. Ему месяца не было, как сказал свое первое слово «ая», — смеется Владимир. «В переводе с эвенкийского «хороший». По сути он сказал свое имя», — подхватывает Елена. Мальчика назвали Аяр-Ярослав.
— Что означает это имя? Вы дали свое, Вова — свое?
—Наоборот. Вова дал эвенкийское имя, а я — русское. Если бы не Вова, я бы не решилась никогда дать эвенкийское имя ребенку, — признается Елена, долгие годы испытывавшая неловкость за свое происхождение.
«Когда я говорю, что я эвенкийка по национальности, многие спрашивают: «А кто это?». Помню, как в 6 классе мы поехали в лагерь, и дети называли нас китайцами. Я долго стеснялась. Только повзрослев, преодолела эти комплексы», — откровенно рассказывает Елена. Русский муж настойчиво гордится корнями любимой, всячески подчеркивая их.

— В ЗАГСе заявили, что сейчас национальность не указывается. И в свидетельстве о рождении поставили прочерк. Я в этот же вечер успел зайти в органы, подготовил письмо, чтобы нам поставили национальность обязательно. В документе теперь указано, что мать эвенкийка, а сын — эвенк, — рассказывает Владимир.
В последующем происхождение даст Аяру-Ярославу некоторые преимущества. К примеру, эвенкам не подняли пенсионный возраст во время проведения нашумевшей реформы. Однако в семье во главе угла стоит не вопрос о льготах. Владимир и Елена стремятся сохранить в новом поколении уходящую культуру.
Горожанин и эвенкийка создали общину
«Многие эвенки, уезжая из села, забывают традиции. Многие не называют себя эвенками и говорят, что они русские», — огорченно вздыхает Елена. Свою городскую квартиру они превращают в уютный уголок, где детали рассказывают об истории малочисленного народа. Главным предметом интерьера станет настенное панно, оформленное в этническом стиле. В гардеробе у каждого члена семьи есть национальная одежда. На кухне утварь эвенков, здесь любят готовить северные блюда. Итык — инструмент для взбивания — предпочитают миксеру. «Всю деревянную посуду, даже обычные деревянные ложки, мы сделали этническими. Вова придумывает истории и выжигает их», — улыбается Елена. Девушка не бросает ремесла, привитые дома: умеет плести, шить, вышивать, вязать.
«В детстве я научилась доить оленя. Это очень сложно! Объем молока маленький», — рассказывает Елена. Супруги надеются в будущем угощать туристов лакомствами, приготовленными из таежного деликатеса.
—В Ульгэне детей в детском саду обучают этому. В 4 года они уже могут пришить бисер к драпу, — удивляет эвенкийка.
Маленького сына супруги с рождения обучают эвенкийскому языку. «Это наш проект. Мы оба не знаем языка, но учим его вместе с ребенком», — отмечает Владимир.
—Да, стыдно. Но, к сожалению, я не говорю на эвенкийском, — признается представительница народа.
«У меня была спокойная русская жизнь. Эвенкийская культура влилась в нее. Теперь мы одно целое: нечто славянско-эвенкийское», — объясняет Владимир. Он так проникся культурой народа, с которым породнился, что вошел в состав Ассоциации коренных и малочисленных народов Селемджинского района. В конце 2019 года семья Елены создала общину «Лалигир» — ее назвали фамилией рода по материнской линии. Супруг эвенкийской девушки также стал ее частью.

—Семейно-родовая община нужна, потому что в России все оговаривается законами. Сегодня эвенки не могут, как раньше, выйти в лес и заниматься традиционным промыслом — чужая территория. Коренным малочисленным народам нужна юридическая помощь, которую я и буду оказывать. Также мы будем развивать их традиционное хозяйство и туризм, — объясняет Владимир Воропаев.

Община завела стадо оленей. «Летом я на месяц пойду кочевать с оленеводами и попутно буду обучаться их мастерству», — делится планами Владимир. Елена также поедет в Ульгэн на учебу. Она, хоть и вышла из эвенкийской общины, но так и не освоила традиционное выделку шкур диких животных.
—Наша задача, чтобы культура эвенков не погибла и не прогнулась до конца, — ставит большую цель девушка.
Русско-эвенкийская семья выступила одним из инициаторов проведения межрегионального этнофорума «Тайга», запланированного на июль 2020 года в селе Ивановском. «Туристы смогут сфотографироваться с оленями, прокатиться на нартах, попробовать блюда, приготовленные на костре. Проведем мастер-классы. К примеру, научим делать свечу из мха и жира. Так эвенки освещают чумы», — раскрыл подробности Владимир.
Фотохудожник исчезающего народа
Этническая тема стала главной в творчестве Владимира Воропаева. Его снимки, сделанные еще в первую поездку в Ульгэн, были отмечены редакцией научно-популярного издания «Natiоnal Geographic Россия». Также в копилке художника Гран-при международного виртуального фотоконкурса на приз фотокорреспондента «Амурской правды» Владимира Стеганцева — за серию работ об эвенках, сделанных в марте 2016 года, в празднование Дня оленевода. В ушедшем году Владимир Воропаев открыл выставку в Благовещенске. А по ее завершению передал этнические фотографии в фонд Амурского областного краеведческого музея.

Текст и фото “Амурская правда”

Добавить комментарий

Translate » Перевод
Back To Top