skip to Main Content

Сегодня состоялась премьера юкагирской оперы «Юко и Анэкэ» по мотивам поэмы Николая Курилова

18 декабря в Государственном театре оперы и балета Республики Саха (Якутия) состоялась мировая премьера первой юкагирской оперы «Юко и Анэкэ» якутского композитора Николая Михеева. Либретто оперы написано Артемом Золотаревым по мотивам поэмы известного юкагирского писателя и художника Николая Курилова «Черная морошка». Сегодня, благодаря порталу “СахаЛайф“, мы имеем возможность заглянуть за кулисы музыкального театра и побеседуем с дирижером-постановщиком оперы «Юко и Анэкэ» Николаем Владимировичем Пикутским о музыке, о нюансах работы над партитурой, о постановочной группе и артистах музыкального спектакля.

— Николай Владимирович, здравствуйте! Музыкальная общественность Якутска с нетерпением ожидает мировой премьеры первой юкагирской оперы «Юко и Анэкэ» молодого якутского композитора Николая Михеева. Расскажите, пожалуйста, как состоялось Ваше первое знакомство с этим произведением и какое впечатление оно на Вас произвело?

— Добрый вечер! Для Николая Михеева, молодого композитор эта опера – его первый опыт, насколько мы знаем, у него есть интереснейшие инструментальные сочинения, его произведения играет Филармония Якутии, наш театр тоже исполнял его инструментальную музыку. Вообще опера для композитора является одним из сложных жанров, потому что здесь звучит не только симфоническая музыка, но присутствует и вокал, и музыкальная драматургия, опера считается вершиной творчества многих композиторов. 

Когда я увидел партитуру оперы «Юко и Анэкэ» впервые, она сразу произвела на меня хорошее впечатление, мне понравилась оркестровка, понравилась сама музыка, там проходит много мелодичных тем, к примеру тема матери, тема игрищ… Сама музыка выдержана в стиле барокко, оркестровка не перегружена, что является большим плюсом для акустики нашего театра. Именно эта барочность придает определенную изысканность композиции. Понравилось также тембральное разнообразие оркестровки, к примеру, композитор использует красочное сочетание ударных инструментов, тембральное своеобразие медной группы, не слишком перегружены струнные, что является одной из главных задумок композитора. Партитура оперы примечательна тем, что это большой интересный материал для дирижера в плане интерпретации, в ней много возможностей для работы над музыкальным текстом. 

— У Вас за плечами большой опыт работы над оперными, балетными партитурами. Скажите, пожалуйста, сама партитура этой оперы для дирижирования сложна или наоборот не представляет трудностей?

— Да, в моем исполнительском репертуаре имеется достаточное количество классических оперных постановок и балетных спектаклей, но опера «Юко и Анэкэ» на моем опыте первая национальная опера. Не скажу, что она сложная, но она интересна тем, что в процессе работы над постановкой мы ищем краски, мы не останавливаемся, у нас осталась еще неделя, но мы подводим последние штрихи, где-то что-то убрали, где-то наоборот добавили, т.е. я хочу сказать, что материал очень податливый, и мы хотим его преподнести так, чтобы это было достойно, на мировом уровне.

— В средствах массовой информации о музыке этой опере пишут, что «по интенсивности и подвижности ритма музыка близка к року». На Ваш взгляд насколько верно это высказывание? 

— Как уже ранее было отмечено музыка оперы барочная. Но чем ближе подходим к финалу можно сказать, что музыка становится близка к авангарду. Так в музыкальной ткани финала композитор использует какофонию*… Я не буду раскрывать все секреты, но скажем, что от барочности мы постепенно идем к авангарду. Кроме того, очень интересно прописана музыка для балета. Она очень динамичная, яркая… 

— Какова роль постановщика, в частности, дирижера-постановщика, в процессе «создания» данного музыкального действия? Ведь постановщики тоже в некоторой степени являются соучастниками рождения спектакля.

— Во-первых, это большая ответственность, прежде всего, перед композитором. Благо то, что у меня достаточно большой опыт работы в театре, хорошо  что, что композитор рядом, все изменения в партитуре, мои предложения по интерпретации музыки согласовываются с самим композитором, Николай, по ходу дела, тоже делает некоторые корректировки в партитуре.

— То есть работа над партитурой даже на этом этапе все еще продолжается?

— Да, в любом случае, при работе над любой партитурой всегда нужно учитывать еще и то, что композитор писал свою партитуру для определенного состава инструментов, для определенной акустики, для определенного слушателя и так далее. Задача дирижера наиболее точно передать все эти нюансы. Кроме того, работа над партитурой зависит также от исполнительских возможностей самих солистов, в частности, в расстановке нюансов, динамики, штрихов. Настроение, характер музыки дает возможность солистам правильно сыграть своего героя, передать его чувства, эмоции, переживания – это гнев, нежность, чувство любви и т.д. В музыке все это делает дирижер. Когда в музыке есть эта подача, то она передается и солистам. Музыкальный язык он самый сильный, нет ничего его сильнее. Только музыка может наиболее точно передать настроение, состояние героя. В музыке все это заложено. Поэтому здесь на дирижера ложится большая ответственность. Дирижер, находясь в оркестровой яме, соединяет хор, солистов, балетную группу и оркестр. Бывает, что хор не слышит оркестр, или наоборот оркестр не слышит хор, тогда, чтобы их свести воедино, нужно быть таким музыкантом, у которого реакция должна быть как у космонавта, надо быстро среагировать и сохранить ансамбль, т.е. это тонкий процесс.

Что касается работы дирижера, то её можно разделить на несколько этапов. Первоначально необходимо досконально изучить музыкальный материал – партитуру, в которой композитор изложил партии симфонического оркестра, хора и солистов. Нужно учитывать все детали, которые передают художественный замысел. Следующий этап предполагает собственное видение дирижера, т.е. исполнительская интерпретация. На этом этапе уже на готовом музыкальном материале делается корректировка штрихов, нюансов, смысловых акцентов, ударений, темпов, конечно же, с учетом темперамента и возможностей солистов, даже акустики зала.   Главная задача дирижера – добиться того чтобы именно музыка передавала настроение, образное и эмоциональное состояние и приносила наслаждение зрителю и самим участникам сценического действа. Следующий этап, самый сложный, самый объемный – подготовительный репетиционный этап, т.е. это уже работа дирижера с оркестром, хором, солистами и их объединение для создания чего-то прекрасного, близкого к искусству. 

— Расскажите, пожалуйста, об остальных участниках постановочной группы. 

— Надо отметить, что мы сейчас очень плотно работаем вместе с режиссером и самим композитором. Бывает и такое, что мы что-то меняем, добавляем в партитуру, т.е. идет такой интересный творческий процесс.

У нас собралась дружная команда – это, конечно же, прежде всего сам композитор Николай Михеев, интересный креативный режиссер Костас Марсаан, хореограф-постановщик Екатерина Тайшина, художник Саргылана Иванова. Идет очень плотная работа с самим композитором. Мы работаем над расстановками акцентов, над динамикой и пр. Особо хочу отметить также работу человека «невидимого фронта» – главного концертмейстера Алены Давыдовой, которая сыграла огромную роль в подготовке сольных и ансамблевых вокальных партий, хоровых сцен и балетных номеров спектакля. Ею проделана колоссальная работа с артистами. Мы все стараемся сделать целостный спектакль, т.е. нет такого, чтобы каждый думал только о своей части. Мне еще нравится то, что сам режиссер большое внимание уделает музыке, музыкальному языку. Я считаю, что музыка является одним из главных составляющих музыкального представления, т.е. музыка созданная композитором для музыкального спектакля является его основой, а все остальное уже идет следом за музыкой. Отметим, что Костас Марсаан является кинорежиссером и это его первый опыт режиссерской работы над сценическим произведением. Но, тем не менее, его прочтение оперного либретто, сама концепция режиссера необычна и очень интересна.

— В одном из интервью Костас Марсаан рассказал, что он мыслит больше кинематографическими категориями, далее цитирую: «для меня ария – это крупный план, дуэт – средний, хор – общий». Как у композитора выписаны вокальные партии? 

— Хочу сказать, что вокальная строчка, к примеру, главная партия Юко выписана в достаточно высокой тесситуре для тенора. Вначале когда я только знакомился с партитурой меня это несколько насторожило. Но в процессе работы я увидел, что это находка композитора, именно эти высокие ноты придают необычный колорит, эффектное звучание. Наши солисты это «раскусили» и стараются показать эти нюансы во всей красе. Надо сказать, что эти высокие ноты ставят перед солистами другие исполнительские задачи, они придают образу персонажа совершенно иные звуковые характеристики. Есть даже высокие ноты у баритона-шамана. Это конечно же связано с образом самого шамана. Все-таки шаман это необычный человек, он из другого мира. 

— То есть, композитор использует необычные тембры?

— Да, так и есть.

— Какие артисты-солисты задействованы в опере? Ожидаются ли открытия?

— Возможно, что да. Дело в том, что при знакомстве с музыкантами композитор сразу сказал, что вокальные партии рассчитаны на молодые голоса. Главные герои оперы Юко и Анэкэ молодые персонажи, во всех средствах массовой информации о них уже говорят как о «юкагирских Ромео и Джульетте». По сути дела история как бы сходится, но главная идея оперы заложена в философии юкагиров «нунни», которая гласит, что «круговорот жизни и любви бесконечен». По замыслу режиссера и с согласия самого композитора мы пересмотрели финал произведения и опера заканчивается мощным хором. Т.е. история Юко и Анэкэ остается легендой. Финал тоже философия, это обращение к высшим силам, в космос, во Вселенную.

Если говорить о солистах, партию Юко исполняют народный артист Республики Саха (Якутия), известный солист оперы Николай Попов и восходящая звезда лауреат Международного конкурса Александр Степанов. У каждого из них своя изюминка в интерпретации главного героя. Еще раз повторяю, что партии выписаны в высокой для тенора тесситуре. Можно сказать, что артисты идут на определенный риск ради искусства. 

Интересна также партия Анэкэ. Ее партию исполняют лауреат Международного конкурса Екатерина Захарова и дипломант Международного конкурса Мария Шапошникова. В партии Салилде выступят Екатерина Корякина, Анастасия Мухина, мастер оперной сцены Айталина Адамова. В партии шамана задействованы и такие мастера нашей оперной сцены, как Александр Емельянов и Юрий Баишев. Кроме того важные партии имеются у персонажей Помди и Элин, которых исполняют Владислав Киселев и Григорий Петров. Состав можно сказать, звездный.

Еще хотелось бы несколько слов сказать о хоровых сценах. В партитуре встречается много хоровых сцен. Это придает представлению в целом масштабность.  Хор в опере выполняет большую роль. Он предстает в роли клана медведей, клана волков, клана совы и конечно в роли народа. В опере есть очень выразительные хоровые сцены. Хор принимает непосредственное участие в драматургии всей оперы. Кроме того, хор используется в качестве «оркестровых красок», особенно в темах шамана.

— Можно более подробно узнать о балетных сценах оперы? Можете что-то о них рассказать? 

— Да, в опере есть очень динамичные балетные сцены, они даже выписаны в партитуре. Опять же не хотелось бы раскрывать все секреты. Я уже ранее говорил, что с балетной труппой у нас работает Екатерина Тайшина. Надо сказать, что она чувствует стиль оперы, даже привносит своеобразный национальный колорит и определенную динамику в действие оперы. Еще раз отмечу, что танцы эмоциональны и достаточно энергичны.

— В продолжение разговора о тембрах, что можете рассказать об оркестровке партитуры оперы? Есть ли у композитора какие-то оркестровые, тембровые находки?

—  Очень лаконично выписана партия оркестра. Композитор не часто использует tutti* оркестра, за счет этого более отчетливо можно услышать богатство тембровых красок групп инструментов. Очень интересно композитор использует тембры группы  медных духовых инструментов, немаловажную роль играет также группа ударных инструментов. Особый колорит придает партитуре также тембр арфы, которая используется в теме матери. Композитор использует также орган (электронный), который придает внушительность теме северного сияния.

— В интервью с пресс-службой театра Николай Михеев упоминает, что при работе над оперой он изучал «материалы полевых экспедиций с записями юкагирских песен и танцев». Как Вы думаете, насколько удалось или не удалось композитору передать звукоидеалы, особенности интонации традиционной музыки юкагиров? Удавалось ли Вам раньше сталкиваться с юкагирской культурой? 

— Да, конечно, прежде чем знакомиться с оперой, да и в период работы над  партитурой я слушал юкагирские песни, мотивы. Можно сказать, что какое-то ядро народной музыки юкагиров заложено в музыке Николая Михеева. Однако, в статичное, несколько монотонное звучание народной песни композитор привнес скачки мелодий, вариации, за счет чего музыка юкагиров стала еще больше привлекательнее, на мой взгляд. Ну и конечно того требовали и эмоциональные состояния героев оперы. 

Вообще я считаю, что эта опера не случайно попала ко мне в руки. Месяца полтора назад мне сказали, что я буду дирижировать оперой «Юко и Анэкэ» на юкагирский сюжет. И тут я вспомнил, что у меня есть юкагирские корни. По материнской линии у меня был прадед, у которого юкагирские корни. Моя мать родом из Колымы, из Черского. И это еще больше вдохновило меня взяться за оперу, кроме того при знакомстве  с партитурой музыка сразу оказалась мне по душе.

— Николай Владимирович, спасибо большое за интересный разговор. Что хотели бы пожелать будущим зрителям?

— Мы ждем наших зрителей. Мы делаем все для того, чтобы это было достойно, было на уровне. Представление будет немного необычно в плане музыкального языка, вокального языка и сама постановка интересная и я надеюсь, что Николай Михеев будет еще писать для нашего театра.

— В свою очередь, добавлю, что оперное представление обещает быть интересным, зрелищным, необычным с точки зрения режиссерского видения. Премьера примечательна не только тем, что она является первой оперой о юкагирах, это еще и первая проба композиторского пера Николая Михеева в жанре оперы. В ней задействованы звездный актерский состав, большие массовые хоры, сильнейшая хореография. Поскольку опера «Юко и Анэкэ» написана и исполняется на русском языке, в будущем хотелось бы, чтобы такие национальные оперы звучали на языке самого народа. А насколько удачно сложился творческий тандем постановочной группы, оставим на суд зрителя.

На фото репетиционные моменты и конкурсные афиши студентов Арктического государственного институт культуры и искусств к опере Н. Михеева «Юко и Анэкэ». 

*Какофо́ния (др.-греч. κακός – «плохой» + φωνή – «звук») — сочетания звуков, воспринимаемые как хаотическое и бессмысленное их нагромождение. Как правило, она образуется в результате случайного сочетания звуков.

*Ту́тти (от итал. tutti «все, весь») —исполнение музыки полным составом оркестра или хора.

Добавить комментарий

Translate » Перевод
Back To Top